БиографияКнигиО творчествеКазимир МалевичЧерный квадратГалереяГостевая
     

    <Глава 1>

    1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19

    Каждая личность, вступающая в коллектив, должна уже знать, что идет к этому Богу своего блага и должна уподобиться тому святому, который все свое личное уничтожил перед Богом. Идя к Богу, стремится все свое и самого себя уничтожить, отдав Богу душу, подразумевая в этом какую-то чистоту, которую Бог примет в себя.

    Отдавая такие чистые души, освобожденные, каждый творит самого Бога. Остается только осознать последнее, чтобы скинуть все ненужные наросты, сложившиеся в человеческих обстоятельствах. Таковое творение Бога может быть познано в чистой беспредметности. Но так как существующие признаки говорят мне, что Международный план возникает на чисто материальных выгодах, то <вижу, что> он базируется на первом плане предметного <само>пожираю-щегося практического начала. Я только имею надежду, что Новое Божество должно быть пределом, после которого начнется развитие беспредметного второго плана1. Последнее доказывает мне сама практическая и экономическая идея — она неизбежно должна привести к таким совершенствам, что все материальные блага достигнут своего предела во времени.

    Другими словами сказать, практические соображения развиваются на экономическом законе, а этот закон ведет к выводу всего практического из времени. Если на осуществление практических экономических задач приходилось занять три четверти суток, то экономический закон стремится в будущем занять <на их осуществление только> один час. По мере удаления всего практического время занимаемся> беспредметностью как белым миром.

    50. Каждое экономическое движение ограничивает в свободе личность, поскольку она находится в своем обособленном плане. Достижение экономического практического блага или совершенства вытекает из наглядных причин, и все причины как бы научно словесно и опытно доказываются. Но достижение какого-либо блага творит разные системы, спорящие между собой. А так как зачастую достижение какой-либо цели, разрешающей экономический вопрос, нельзя проделать в опыте, ибо вся поверхность экономического поля захвачена определенным экономическим состоянием, то все доказательства нового остаются книжными доказательствами. Следовательно, практичность их не может быть проверена и доказана, ибо трудно уяснить <представить> практический ум занятого экономического поля, который при введении эксперимента <не> воспротивится.

    Отсюда возможно суждение, что для практических скорейших достижений нужна последовательность, а под последовательностью нужно разуметь то, что последующая функция бытия предмета не должна захватывать множество функций; так, если бы сказать человеку, что новая функция паровоза будет выполнять сразу несколько функций — летать в воздухе, плыть по воде и не сгорать в огне, — сложность такого предложения не в состоянии было <бы> охватить сознание и тело организма. Но в действительности ото объединение функций> было доказано верно в теории, но сам материал, от которого зависит практическое осуществление, не поддался бы этому эксперименту2.

    Тоже каждая личность, когда ей предлагается вступить в Международный план, боится своего исчезновения, хотя все практические доказательства «целесообразности этого вступления> будут налицо. Отсюда возникает два практических плана, постепенный и Диктатура. Очевидно, два начала сами не могут познать, что же из двух практичнее и какие экономические системы способны продвинуть сознание из одного плана в другой план.

    С точки зрения общежития все практические и экономические <положения> ясно доказуемы из "наглядно вытекающего предмета действия". Но <если> глубже рассматривать эти две основы, то увидишь, что нельзя доказать существования практичного и экономичного, есть только, я бы сказал, ритм состояний или ритм возбуждений, который не ограничен ни практичностью, ни экономичностью. Все первые соображения вытекают из предметного сознания как животного плана, разрешение которого в пользу беспредметного вижу в Международном плане, где все практические и экономические вопросы найдут себе ответ. И, может быть, ответ скажется <так!> тем, что весь путь предметный никаких в результате практических и экономических функций и не выполнял, ибо то, что не существует, не существует. Отсюда если не существует первого, то и не существует и ограничений личности, ибо нечем ее ограничить.

    Следовательно, все ограничения простая видимость или наглядность общежития; напр<имер>, заключение в тюрьме человека — это чистая наивная государственная наглядность. Личность не ограничивается <ни> стенами, ни решетками, ни затворами, она не заключена, ибо безгранична, и <от>делить ее нельзя от мира никакими стенами. Но общежитие считает заключение личности, ограничение ее фактом доказанным.

    И действительно, как личность может быть ограничена, когда она принадлежит существу неограниченному? Ограничить личность — ограничить бесконечность! Выводя личность в неограниченное поле, наступает момент ее безличия, т.е. необъятности, она становится беспредметной.

    51. Существует три стремления в человеке. Одно стремление к тому, чтобы личность сохранила свою чистоту, чтобы ее "Я" вышло или не вошло в общность. Другое стремление — подчинить себе всё и стать короной всего. Третье — уничтожить себя во имя общности, желая поднять массу к стремлению к единству, чтобы образовать через общность единство как единоформие, которое быстрее двинулось бы к совершенству как Богу.

    Во всех трех существует, однако, одна цель. В первом, крайне индивидуалистическом, — построить свой мир личный, который будет подразумевать единство в себе мира. Хотя <для того, чтобы> построить таковой мир в себе, необходимо прибегнуть к разнообразным элементам и представлениям, сотворить целую систему, — а система не может существовать иначе, как из множества взаимоотношений. Строя таковой мир, личность видит в себе единство, к которому приведены все множества соотношений.

    Личность, стремящаяся стать короной, строит ту же систему, собирая в себя все личности, подчиняя их системе миростроения, заложенного в ней. Первая агитирует за полное освобождение личности, ибо видит в ней мир подобно всякой планете, находящейся во вселенской свободе. Вторая хочет подчинить все личности себе. Каждая из них представляет себя Богом, подчиниться которому все должны. Третье стремление идет к самоуничтожению себя — затерять, умалить; стремится другим способом оставить Бога в целом и едином — если нельзя ей войти в него, то уничтожает себя, ничего не приписывая себе, указуя, что все, что делается, принадлежит Богу, причем добавляет, что все то, что делается хорошее, есть признак того, что личность поняла Бога, все то, что плохо — происходит от того, что Бога не поняла. В духовном Религиозном мире личность3 стремится к полному умалению, уничтожению своего "Я" в пользу Божества, обожествляя <так!> высшую над собой силу. Признавая себя греховной, несовершенной, <она считает, что> все совершенства, творящиеся в ней, принадлежат Богу, распыленному в творениях; всё вместе и порознь не существует, если не существует Бог, ибо все вместе и порознь совершенство Бога. "И потому всё Божее отдаю Богу." Такие личности называются святыми. Смысл их тот же — достижение Бога или существа через уничтожение личности.

    Но все три плана действия одинаковы в своем величии. Личность святая достигает своего величия через самоуничтожение. Так же равно и два первых <достигают своего величия> через подчинение, ибо там и тут есть собирание Бога единства, а оно всегда Божественно велико.

    Каждая из трех имеет свои системы, а система представляет собой мир предметов. Так что все три личности производят предметный практический мир целесообразных осмысленных предметов, творят орудия, через которые предполагают или утвердительно думают достигнуть Бога как совершенства. Через предметную систему хотят достигнуть чего? Совершенства, т.е. того, в чем невсегда прекратится всякая практичность, смысл и цель. Наступает беспредметность. Совершенство как бог, как цель человеческих усилий, как Совершенство - будет беспредметным.

    Возможно ли достигнуть Бога как беспредметного через Системы предметно-практических соображений? Предметность достигает предметного Совершенства — возможно ли достигнуть предметного совершенства? Если будет ответ, что нет, тогда все усилия остаются беспредметны — предметное совершенство и беспредметность разбивают себе лоб, <равно как> и вся экономия, какая бы она ни была. Достигая совершенства, от чего не сможет отказаться никакая личность, действующая в общежитии интересов, тем самым <она> доказывать должна себе, что вся практичность и выводы заключения, из нее вытекающие, — абсурдны, раз в достигнутом совершенстве все практические дальнейшие рассуждения не могут двигаться.


    1 На этих словах заканчивается лист; в левом нижнем углу проставлена дата: 28 я<нваря>; на полях слева вверху проставлено: культ<ура>.
    2 Напротив нижеследующих строчек в рукописи слева на полях проставлено: практич<еское> экономи<ческое>
    3 На этих словах заканчивается лист; в левом нижнем углу проставлена дата: 29 я<нваря>; на полях слева напротив первых строк параграфа 51 проставлено; Личность.

    1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19


    На сенокосе.

    Портрет Казимира Малевича Синий портрет.

    Мужчина. Алогичные фигуры мужчины и женщины.

    Главная > Книги > Супрематизм (Книга) > Часть II > Собирание Бога единства
    Поиск на сайте   |  Карта сайта
    Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Казимир Малевич. Сайт художника.