БиографияКнигиО творчествеКазимир МалевичЧерный квадратГалереяГостевая
 

Приложение. Переписка К.С.Малевича и Эль Лисицкого (1922-1925). Письмо 7

Из Ленинграда в Минусио близ Локарно
8 декабря 1924 года

Дорогой Лазарь Маркович.
Мое долгое молчание объясняется тем, что не было денег на марки. Соф<ья> Михайлов<на> лежит уже 2 мес. в постели, лечить нечем и т.д. Но сейчас у меня есть 5 рублей и т.д.

***

Конечно, списаться очень трудно, уже много времени уходит от совместной работы, остаются только тени, и потому затеять переписку в печати через нашу балетную газету Жизнь Искусства очень трудно. Левому Искусству говорят кончать, потому что на Западе "мудрый Барбантини"1написал, что надо отступить лет на 400 назад. Тов. Луначарский советует на 70. Вообще — да здравствуют богомазы, понятны<е> и ясные. В продолжение двух месяцев я добивался, чтобы поместили мое письмо Ван Hoff'у и Бекману2. И вот, кажется, на этой неделе будет помещено. Это письмо — не письмо, это только причина, это только случай для того, чтобы вызвать общественную переписку В этом письме ничего по существу не пишется. Следующее письмо о<б> идеологии архитектуры я вслед за напечатанием <письма> голландцам пошлю в редакцию. И второе письмо явится как бы продолжением читанного мною доклада в Архит<ектурном> обществе. Хотелось бы от Вас получить письмо в духе того, что все технич<есжие> средства для выполнения Супрархитектуры возможны, ибо наши не верят, чтобы могли быть перекрытые плоские крыши и проч. И второе, чтобы Ваше письмо не пошло вразрез хотя бы тому, что говорила Halle3на своем докладе, что Супрематизм и Конструктивизм имеют влияния и проч. на Западе. За это ей тоже влетало, и никто не верил ей, что Супрематизм имеет влияние, уже "говорят, доказано, что новое кончилось".

Новый Классицизм у меня выходит из идеологии общего движения человеческой деятельности, и потому это название выходит как раз из этой теории деятельности. Это, конечно, не паспортная система, а система выработанных функций и отношений. Почему не утилитарные, то же самое из этой теории и идеологии вытекает. А что же касается того, что у Вас в проунах было все видно и разрешено вне чертежей, то я не совсем согласен. Проуны хотя и близко стоят к Супрематизму, но все же их динамические отношения не те, что в Супрематизме, и Вы сами в этом убеждены, и в посланном Вам динамопланите это видно, у Вас ход другой и даже фигуры шахматной игры другие, хотя игра шахматная. Что же касается чертежной ясности, то я хотел только указать, что плоскости черные, которые образуют крыловидные навесы, находятся в стене, а не в воздухе, и что <это> не мешает именно Супрематическому строю, и, конечно, спаянность не может быть основана на чертеже; да разве Вы посланные Вам фотографии никак не воспринимаете вне чертежаЯ думаю, что Вы супрсооружение целостного восприняли. Дальше Вы говорите, что "наши подмастерья под моим влиянием отклонились от архитектуры, хотя и вещи хорошие были", а если бы они были под Вашим влиянием, то пришли бы к хорошей архитектуре. Чашник4станковик, Суетин5тоже, Хидекель6гражданский инженер, а в общем уже в РСФСР сейчас неизвестно, что делать, учить ли архитектуре или гражданскому искусству; а что такое архитектура, стало тоже неизвестно. И я сам даже теперь занят этой архитектурой, ее идеологией, исходя из критерия "художество". Сейчас интересно выяснить, на каком базисе основываются наши новые сооружения, на утилитарном или художественном и динамическом. Это зрячие основания, но могут быть и слепые, между этим уже термином и динамичным художеством уже большая разница, и тут Супрематизм как бы входит в другую сферу, возможно, своей сущности идеологической. И Вы нашли этот термин тоже прекрасным7. Вы нашли его подсознательным, ибо я говорю с Вами из центра подсознательного, но не бодрствующего. Вас смутил Египет, почему Вы должны протестовать, мне не ясно, как инженер-архитектор. Неужели Вы поняли, что я вижу в Вас Жолтовского8, "если все возможно", то почему нельзя это построить в Египте или другой Азии. Беспредметность нужна. Почему не подходит?

До сих пор ничего не получил от Ганновер<ского> Музея9, а также посылки.

Вчера появился у нас в институте плакат, череп, на лбу которого была написа<на> сумма — у целого коллектив<а> 5 коп., есть нечего, значит. Работа Юдина, В<еры> М<ихайловны> и др.

Присылайте больше о нас чего-либо. Если Жизнь Искусства не напечатает мое письмо о<б> архитектуре, я пошлю Вам для Kunstblatt'а10.

Всего доброго Ваш Каз<имир>.
8 Д<екабря> 24.

<Приписка внизу письма:> На письмо от 26.10.24.

Поздравляю Запад сБенуей, Бразом, переехал<и> совсем, с Водкиным не дождался водки, Добужинским, Кончаловским, Экстер и друг<ими>11. Остаются Р<одченко?> и Татлин.

<Вертикальные приписки на левом и правом поле:> Если Ганновер<ский> Музей в самом деле думает у меня купить что-либо, то какую сумму денег он может дать. Halle выбрала 3 вещи, но когда я сказал, что 250-300 р., то это оказалось недоступно для Ваших покупателей.

Собираюсь написать ноту Барбантини.


1Влиятельный критик Нино Барбантини опубликовал в "Gazzetta di Venezia" ("Газета Венеции". 1924. 18 июня) обзор Русского павильона на XIV Венецианской Биеннале; основные положения обзора вошли в статью Луначарского "О русской живописи. По поводу венецианской выставки" (Известия. 1924. 1 октября, № 224; 3 октября, № 226). В частности, Луначарский писал: "Не нужно думать, что возвращение назад лет на 70 представляется Барбантини непременно упреком. Дело в том, что и он тоже советует вернуться назад, только не на 70 лет, а лет на 300-400. <...> Отметим также, что Барбантини, как и другие, считает эпоху левизма эпохой фальсификации" (цит. по: Луначарский A.B. Об искусстве. Т. 2. М., 1982. С. 138, 139).
2Малевич К. Открытое письмо голландским художникам Ван-Гофу и Бекману // Жизнь искусства. Л., 1924, № 50. См. также: Малевич, т. 1, с. 278-280, 368-370.
3Халле Фаннина Борисовна, в девичестве Рубинштейн, уроженка Одессы, немецкая общественная деятельница, писательница; в СССР приехала в связи с I Всеобщей Германской художественной выставкой (открылась 18 октября 1924 года в залах Исторического музея в Москве; после Москвы работала в Саратове, декабрь 1924 — март 1925; затем в Ленинграде, май-июль 1925). Халле читала доклад в Москве в связи с этой выставкой.
4Чашник Илья Григорьевич (1902-1929) — художник, член Уновиса; в Витебском Народном художественном училище занимался в архитектурной мастерской Лисицкого (1919-1920); после отъезда Лисицкого руководил этой мастерской совместно с Л.М.Хидекелем.
5Суетин Николай Михайлович (1897-1954) — художник, член Уновиса, сотрудник Гинхука, где работал в Формально-теоретическом отделе.
6Хидекель Лазарь Маркович (1904-1986) — архитектор, член Уновиса; в Витебском Народном художественном училище занимался в архитектурной мастерской Лисицкого (1919-1920); после отъезда Лисицкого руководил этой мастерской совместно с И. Г. Чашником.
7Термин "слепая архитектура" принадлежал, как следует из данного письма, самому Малевичу.
8Жолтовский Иван Владиславович (1867-1959) — архитектор-неоклассицист; в 1923 году Жолтовский спроектировал генеральный план и ряд павильонов Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки в Москве.
9Под "Ганноверским музеем" Малевич имеет в виду Провинциал-Музеум; София Кюпперс сотрудничала с его директором, доктором Александром Дорнером, реализуя в музее свои кураторские проекты. Письмо из "Kestner Geselishaft" (см. примеч. 69 и 70) с приглашением устроить выставку было получено в Гинхуке в конце декабря 1924 года. В архиве бывш. Провинциал-Музеума (архив Kestner Gesellschaft, Neidersachsische Hauptstaatsarchiv, Hannover) сохранилось машинописное письмо-ответ Малевича доктору Александру Дорнеру от 8 января 1925 года на листе со штампом Музея художественной культуры с датой 8 января 1925-го и исходящим номером 8: "Kestner Gesellschaft/E.V.

Получив от Вас предложение об устройстве Вами выставки моих работ, а также работ лабораторий Института Художественной Культуры, сообщаю Вам, что, по-видимому, г.Лисицкий не информировал Вас подробно об организации такой выставки. Устройство моей личной, а в особенности научной выставки лабораторий Института Художественной Культуры требует некоторой оформленности и солидного оборудования, как показательной ее стороны, так и брошюрной, лекционной. Срок, который Вы дали, т.е. март месяц, мне кажется малым. К марту нельзя успеть даже закантовать работы, сделать переводы на немецкий язык разных пояснительных научных записок, перевести брошюру «Теория прибавочного элемента в живописи», ибо только при хорошем оборудовании первая в мире научная выставка в Искусстве может дать желательные результаты. Научная выставка не является таким примитивным явлением, каким обычно бывают выставки художников, которые требуют простого каталога с названиями картин. Выставка лаборатории, где производятся всевозможные анализы над явлениями искусства в связи с психофизиологическими изменениями художественного восприятия живописцев, требует более подробного каталога и издания брошюры «Теория прибавочных элементов в живописи» с клише. Конечно, я не знаю Ваших технических средств, которыми можно было бы в такой короткий срок все это оборудовать. Материала выставочного есть достаточно, все дело в технических средствах, которых у нас нет. Поэтому мне думается, что в виду серьезного значения выступления первой научной выставки необходимо начать и серьезную работу по ее оборудованию: частично у Вас, где, главным образом, нужно будет заготовить модели «супрематизма» и заняться переводом «Теории прибавочного элемента», частично подготовлять выставку у нас — в Институте, для того, чтобы с наступающим сезоном, — осенью открыть выставку. Если этот проект будет Вам подходящим, то я бы, при Вашем содействии, отправил бы к Вам своего ассистента для подготовительных работ при постройке моделей, а г.Лисицкому поручил перевод брошюры о теории прибавочного элемента (это брошюра, освещающая лабораторные работы). При чем сообщаю, что моя лаборатория Отдела Художественной Культуры делала свою отчетную выставку и получила одобрение целого ряда научных комиссий, а также посетивших ее иностранцев, в числе которых были: D-r. Fanina Halle, Wien XIX Pyrkergasse [7] и D-r. Werner, Giessen (Hessen) ueberstr. 26 X и друг<ие>. Что же касается сопровождения таковой лабораторной научной выставки, то она требует моего личного участия и двух моих ассистентов-лаборантов. Ввиду того, что в связи с Вашим предложением, я должен возбудить соответствующее ходатайство перед Главным Управлением Научными Учреждениями, прошу о скорейшем ответе и более подробных условиях.
Директор Института Художественной Культуры Профессор: К.Малевич (подпись)
Ленинград. 5/1-25 г.
Адрес: РСФСР Ленинград. Площ<адь> Воровского, 9.
Институт Художественной Культуры"

За предоставление факсимильной копии письма составитель сердечно благодарит Лийн Хейтинг, Амстердам, Нидерланды. Письмо впервые опубликовано в изд.: Казимир Малевич. Черный квадрат/Сост., статья, коммент. А.Шатских. СПб.: Азбука, 2001. С. 490-492, 558-560.
10Малевич, действительно, послал такое письмо 22 декабря 1924 года разделение архива Н.И.Харджиева, произошедшее в 1993-1994 годах, не дает возможности установить местонахождение данного письма. Сопроводительное рукописное письмо и два машинописных письма-статьи Малевича (черновики?), хранящиеся в частном собрании, Петербург, были опубликованы В.И.Ракитиным на немецком языке (первое письмо-статья — во фрагментах); см.: Brief von К.S.Malewitsch an LM.Lissitzky, 22. Dezember 1924 // Kasimir Maiewitsch: Werk und Wirkung. Koln: Museum Ludwig, 1995. S. 43; Kasimir Malewitsch. Zum Vortag in der Leningrader Architekturgesellschaft. Die Ideologie der Architektur (Auszug); Zweiter Brief // Ibid., S. 44-54.
11Бенуа Александр Николаевич (1870-1960) — художник, оппонент Малевича (насмешливо исказившего его фамилию), эмигрировал из СССР в 1924 году: Ьраз Осип Эммануилович (1873-1936) — художник, эмигрировал лишь в 1928 году; Водкин — Петров-Водкин Кузьма Сергеевич (1878-1939) — художник; Малевич ошибался, предположив, что Петров-Водкин уехал из СССР; Добужинский Мстислав Валерьянович (1875-1957) — художник, эмигрировал в 1924 году; Кончаловский Петр Петрович (1876-1956) — художник, из СССР не уезжал, Малевич допускает ошибку (Кончаловский в 1924-м был в длительной командировке в Италии); Экстер Александра Александровна (1882-1949) — художница, эмигрировала из СССР в 1924 году.

Предыдущее письмо

Следующее письмо


Картина Казимира Малевича Квадрат, круги и стрела.

Живописный реализм футболиста. - Красочные массы в четвертом измерении.

Натюрморт (Малевич К.С.)

Главная > Книги > Трактаты и лекции первой половины 1920-х годов > Приложение > Переписка > 8 декабря 1924 года
Поиск на сайте   |  Карта сайта
Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Казимир Малевич. Сайт художника.