БиографияКнигиО творчествеКазимир МалевичЧерный квадратГалереяГостевая
     

    Биографический очерк

    1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12

    Итак, можем ли мы представлять себе красоту? Мне кажется, что если мы можем представлять себе Бога или машину, то красоту представить себе не можем. Мне думается, что скорее красоту мы можем ощутить, чувствовать, но не представлять. Если это так, то тогда должно все в мире быть иначе, ибо ощущать и представлять — две вещи разные, а потому и разные последствия возникнут, ибо мне кажется, что ощущать значит касаться <мира> физической стороною, а представлять — психическою.

    Поэтому в одном случае возникает "Мир как образ-предмет", <во> втором "Мир как ощущение" — не образ и не предмет. В первом случае идет насыщение моего сознания, может быть, отчасти подсознания, во втором идет насыщение моих чувств, ощущения, или моего всего организма, или моего сердца; я получаю перемену состояния моего тела, как от теплоты и холода, что существует вне преломления моего психоцентра. Поэтому в первом случае возникает идея, во втором не возникает.

    Или же все виды Искусства, по существу беспредметные, зависят от того, через какие предприятия беспредметное ощущение проводится. Если, скаж<ем>, ощущение живописное будет проведено через клеточку <идеи>, ведающей религиозным психическим строем, тогда в самой живописи возникнут соответствующие образы. Если же живописные ощущения будут проведены через ту или другую идею политического дела, то и образы соответствующие возникнут в живописи. Если же живописные идеи будут проведены через производство промышленное, то не только в живописи возникнут те или другие прикладные формы, но и будет уничтожено и само ощущение живописной "как таковости".

    Поэтому люди никогда себе Искусства не могут представить вне предмета, вне образа, ибо в выражении образа и полагают Искусство; без образа нет Искусства, ибо в чем же его выразить<?> Но вот оказывается, что наш век обнаруживает иную точку зрения на Искусство, и Искусство находит выражение ощущения, в котором нет лика.

    Итак, если Искусство пришло к тому виду, в котором нет образа, то очевидно, что в Искусстве нет и идеи, т.е. нет тех изобретательских концеп-ций, благодаря которым художник может выразить образ, — другими словами сказать, в художнике нет того Искусства, через которое он смог бы выразить представляемый образ. Но оказывается, что таковые положения бывают в Искусстве художника, когда в его представлении существует образ, поэтому трудно, может быть, даже невозможно найти такого художника, который бы сказал, что "да, я благодаря своему Искусству выразил образ в полном совершенстве".

    Тогда бы такой художник смог бы учить других своему Искусству для того, чтобы другие художники могли тоже выражать свои образы. Но таковых нет художников и нет такового Искусства, ибо каждая личность в своем представлении имеет свои образы, а следовательно, должна иметь и свою технику для выявления образов.

    Итак, художники еще не выявили, не изобразили совершенного образа только потому, что не знают действительности. Инженер не может изобрести совершенного технического орудия, ибо не может его представить окончательным и действительным, поэтому нет той техники и нет того Искусства, которые смогли выразить действительность.

    Какой же смысл всего того, что делает человек, какой же смысл всех его движений, усилий, всего его адского труда, какой имеют смысл его заводы, фабрики и церкви, раз ни один образ не может быть обращен в действительность, раз все то, что он делает, только т<о>, что находится в его представлении, за верность которого нельзя ручаться; нельзя ручаться за то, что если будут реализованы человеческие представления, то они станут действительностью, очевидной и осязательной.

    Вся очевидность и осязательность тоже ничего не говорят о действительности, так как и очевидность, и осязание равно ничего нам не сообщат о действительности.

    Итак, мы на самом деле все реализованные представления принимаем

    за действительность, но не осознаем, что совершенства нет, нет абсолютной вершины достижения, <чем> пробуем оправдать все наши нелепые поступки и все наше поведение; не существует, таким образом, и ничего вечного и постоянного. Таковое заключение опровергает всю целесообразность нашего усилия и труда.

    Но, с другой стороны, мы же утверждаем, что есть совершенство в мире, в котором ничто не умирает и не рождается, и если нет Мира постоянства видового, то материя сама по себе бессмертна, неуничтожима, как Бог в религиозных утверждениях.

    Следовательно, мир достиг той абсолютной вершины, в котором уже сущность становится неизменной во всех видах, частица материи во всех видах есть той бессмертною неизменною частицею, как в религиозном утверждении частица Бога.

    Отсюда можно сделать вывод, что и мы, люди, есть те же виды в ряду всех видов мира, с тою же неизменною сущностью материи или Бога, и потому смерть нашего вида ничуть не различается от исчезновения облака, сущность наша неуничтожима, неуничтожима наша действительность, ибо наши представления, наш психический мир равно никакого значения не имеют, так как мир наш психический — мир ложный, который впоследствии становится действительностью.

    Этот мир психический препятствует нам ощущать себя как материю вне воли и представления, мешает нам опуститься или выйти по-за пределы сознания и за пределы разума, ума и воли. Ум, разум, воля, представления — наши фетиши, или это те орудия или та техническая сила, те специальные отделы, спецы, которым поручено разузнать все, разведать, осознать и дать реальную или действительную картину того таинственного, находящегося по-за умом, непонятного человеку. Но все эти спецы после неимоверной работы тысячу лет назад и теперь до сих пор не могут узнать "личности", стоящей по-за умом, разумом. Эти спецы встретили "Мир Масок", за которыми скрыта действительность, <и с нее> маски сорвать не удается.

    Маски, таким образом, и будут нашей действительностью, а классификация их разного вида будет нашим бессилием, поэтому неведомая каждая личность имеет свой паспорт с приблизительными приметами и именем и фамилией, как тела имеют формулу своего состава.

    В этом случае наступает безвыходное положение органа сознания, ума, разума, — безвыходное положение в том, что осознание действительности поза пределами их сил и компетенции, хотя они целиком возникли для этой цели, от них требует этого еще более таинственное начало в человеке, его Я; под этим звуком Я и нужно разуметь это начало.

    Безвыходное это положение объяснить можно тем, что все материалы для определения действительности поступают не из действительного мира, но из Мира "как представления"; в руках сознания, ума, разума есть воля, но эта воля в борьбе с представлениями затрачивает впустую свои силы, противопоставляя свои орудия представленного мира действительному миру.

    Таким образом, благодаря своим представлениям я не только что хочу узнать действительный мир, но хочу использовать его для построения своего мира представляемого, я хочу переформировать мир действительный в мир представлений, ибо в другом мире жить не могу в том психическом состоянии, в котором нахожусь сейчас.

    Но для этого, чтобы победить силу действительного мира, у меня должны быть какие-то технические силы, мало того, я должен знать и действительность сил мира для того, чтобы обезвредить его. Но это для меня закрыто, и я отказался от узнавания его истины, его абсолютности, его совершенства — это ничего мне не известно и закрыто.

    У меня остаются одни средства — это наблюдение за силами действительности и великая осторожность в проделывании над ними опытов. Все эти опыты я стремлюсь использовать для тех образов, которые существуют в моем представлении, ибо только при использовании действительных сил может существовать психический Мир моих представлений.

    1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12


    Картина Малевича Дома.

    Белополье

    Эскиз костюма к опере Матюшина победа над солнцем

    Главная > Книги > К.С. Малевич. Произведения разных лет > I. СТАТЬИ, ТРАКТАТЫ, МАНИФЕСТЫ И ДЕКЛАРАЦИИ, ПРОЕКТЫ, ЛЕКЦИИ > Работы конца 1920-х — начала 1930-х годов > Биографический очерк > Наблюдение за силами действительности
    Поиск на сайте   |  Карта сайта
    Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Казимир Малевич. Сайт художника.