БиографияКнигиО творчествеКазимир МалевичЧерный квадратГалереяГостевая
     

    Искусство дикаря и его принципы

    1 - 2 - 3 - 4


              Но смогут ли трусливые плюнуть на своих идолов. —
              Как мы вчера!!!
              Я говорю вам, что не увидите до той поры новых красот и правды, пока не решитесь плюнуть.


              Все до нас искусства есть старые кофты, которые сменяются так же, как и ваши шелковые юбки.
              И, бросив их, приобретаете новые.
              Почему вы не одеваете костюмы ваших бабушек, когда вы млеете перед картинами их напудренных изображений.
              Это все подтверждает, что тело ваше живет в современном времени, а душа одета в бабушкин старый лифчик.
              Вот почему приятны вам Сомовы, Кустодиевы и разные старьевщики.


              А мне ненавистны такие торговцы старьем.
              Мы вчера с гордо поднятым челом защищали футуризм. Теперь с гордостью плюем на него.
              И говорю, что оплеванное вами — приемлется.
              Плюйте и вы на старые платья и оденьте искусство в новое.


              Отречение наше от футуризма не в том, что он изжит и наступил конец его. Нет. Найденная им красота скорости вечна, и многим еще откроется новое.
              Так как через скорость футуризма мы бежим к цели, мысль движется скорей, и те, кто в футуризме, те ближе к задаче и дальше от прошлого.


              И вполне естественно ваше непонимание. Разве может понять человек, который ездит всегда в таратайке, переживания и впечатления едущего экспрессом или летящего в воздухе.


              Академия — заплесневевший погреб, в котором самобичуют искусство.
              Гигантские войны, великие изобретения, победа над воздухом, быстрота перемещения, телефоны, телеграфы, дредноуты — царство электричества.
              А наша художественная молодежь пишет Неронов и римских полуголых воинов.


              Честь футуристам, которые запретили писать женские окорока, писать портреты и гитары при лунном свете.
              Они сделали громадный шаг — бросили мясо и прославили машину.
              Но мясо и машина есть мышцы жизни.
              То и другое — тела, двигающие жизнь.


              Здесь сошлись два мира:
              Мир мяса и мир железа.
              Обе формы есть средства утилитарного разума.
              И требуется выяснить отношение художника к формам вещей жизни.
              До этой поры всегда художник шел вслед за вещью.
              Так и новый футуризм идет за машиной современного бега.
              Эти оба искусства: старое и новое — футуризм — сзади бегущих форм.
              И возникает вопрос: будет ли эта задача в живописном искусстве, — отвечать своему существованию?
              Нет!
              Потому, что идя за формой аэропланов, автомобилей, мы будем всегда в ожидании новых, выброшенных форм технической жизни...
              И второе:
              Идя за формой вещей, мы не можем выйти к самоцели живописной, к непосредственному творчеству.
              Живопись будет средством передать то или иное состояние форм жизни.


              Но футуристы запретили писать наготу — не во имя освобождения живописи или слова к самоцели.
              А по причине изменения технической стороны жизни.
              Новая железная, машинная жизнь, рев автомобилей, блеск электрических огней, ворчание пропеллеров — разбудили душу, которая задыхалась в катакомбах старого разума и вышла на сплетение дорог неба и земли.
              Если бы все художники увидели перекрестки этих небесных дорог, если бы они охватили этот чудовищный пробег и сплетения наших тел, с тучами в небе — тогда бы не писали хризантемы.


              Динамика движения навела на мысль выдвинуть и динамику живописной пластики.
              Но усилия футуристов дать чисто живописную пластику как таковую — не увенчались успехом.
              Они не могли разделаться с предметностью, что облегчило бы их задачу.
              Когда ими был наполовину изгнан с поля картины разум, как старая мозоль привычки видеть все естественным, — им удалось построить картину новой жизни вещей, но и только.


              При передаче движения цельность вещей исчезала, так как мелькающие их части скрывались между бегущими другими телами.
              И конструируя части пробегающих вещей, старались передать только впечатление движения.
              А чтобы передать движение современной жизни, нужно оперировать с ее формами.
              Что и осложняло выход живописному искусству к его цели.


              Но, как бы там ни было, сознательно или бессознательно, ради ли движения или ради передачи впечатления, —
              Цельность вещей была нарушена.
              И в этом разломе и нарушении цельности лежал скрытый смысл, который прикрывался натуралистической задачей.


              В глубине этого разрушения лежало как главное не передача движения вещей, а их разрушение, ради чистой живописной сущности, т.е. к выходу к беспредметному творчеству.


              Быстрая смена вещей поразила новых натуралистов — футуристов, и они стали искать средства их передачи.
              Поэтому конструкция видимых вами футуристических картин возникла от нахождения на плоскости точек, где бы положение реальных предметов при своем разрыве или встрече дали бы время наибольшей скорости.
              Нахождение этих точек может быть сделано независимо от физического закона естественности и перспективы.
              Поэтому мы видим в футуристических картинах появление туч, лошадей, колес и разных других предметов в местах, не соответствующих натуре.
              Состояние предметов стало важнее их сути и смысла.

    1 - 2 - 3 - 4


    К. Малевич. Эскиз к портрету строителя (1913 г.)

    Весенний пейзаж (Малевич К.С.)

    Косарь (Малевич К.С.)

    Главная > Книги > Черный квадрат (Книга) > Глава I > Глава I. Часть I > Искусство дикаря и его принципы > Отречение от футуризма
    Поиск на сайте   |  Карта сайта
    Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Казимир Малевич. Сайт художника.